Мама. В Майами! 2 недели и 6 дней. Грудное вскармливание по-американски

Как-то незаметно для меня в Майами настал Новый Год. Каждый день выходя на балкон, я поражалась тому, сколько людей появилось на пляже: девушки плотными рядами лежали на песке, томно переворачиваясь с боку на бок, юноши были поблизости, траффик бегающих по Board Walk американцев грозил обернуться пробками, китайцы и папарацци суетились с фотоаппаратами, а гигантские лайнеры спокойно отбывали за горизонт, увозя в новогодние круизы на Багамы и Карибы жителей Майами и туристов. Мелкий получил по почте в подарок бумажную карточку с Social Security Number.

Радуга в океане
Радуга в океане на South Beach

 

Корабли уходят в океан
В Майами много круизов

Я же успокоившись и приняв в свою жизнь первый восторг от рождения ребенка, усталость, счастье и стресс, почувствовала наконец умиротворение – за плечами остались два новых преодоленных препятствия.

Я называла их исключительно по английски: pump & blues – звучало мелодично, как новый музыкальный жанр. Родного языка я старательно избегала, не желая даже на вербальном уровне впускать в свою жизнь молокоотсос и послеродовую депрессию. Причем первый был во многом причиной второй.

Pump появился в моей жизни вместе с Фредой. Еще на занятии грудному вскармливанию она накачивала нас:

— In case of engorgement – pump! In case of engorgement what shall we do?

— Pump.

Повторяя ее слова как мантру начиная с третьего дня моего материнства я начала борьбу с приливом молока. Не знаю, как это проходит у других, но дабы не чувствовать себя один на один с проблемой, я вспоминала, что от этого страдала моя мама, и все мои подруги — и ведь ни одна живая душа не дала мне четкой инструкции что делать!

Ощущения были следующие: теперь я Памелла Андерссон с пятым размером груди и от этого хочется повеситься! Более того моя интимная часть тела вдруг стала всеобщим достоянием: кто-то из нее ел, на ней болтался пресловутый pump, напоминая мне репортажи из крупных фермерских хозяйств, и все норовили ее потрогать, пощупать и просто посмотреть и посочувствовать. Само собой новое приобретение дико болело.
Я же судорожно метаясь по квартире в перерывах между кормлениями, дрожащими руками вскрывала все свои накопленные записи и закладки, укоряя себя за то, что не выделила все жирным маркером и развесила по всей квартире. Времени читать не было, нужно было спасаться. А я-то думала, что после урока по лактации я знала все! Тем более Фреда учинила мне настоящий террор в госпитале. Почти каждый час она являлась ко мне в палату:

— Ты не правильно держишь ребенка – она резко прижимала мне его к груди, через секунду отрывая — не так, все не так, возьми подложи подушку. Каждый час корми его, каждый час pump. Ты меня слышишь? Да? Почему тогда делаешь все наоборот? Дай я тебе помогу молоко собрать…

— Ааа! Больно!!!!

— Хочешь сама попробовать? Так этот pump тебе не подходит..

Через какое-то время являлась с другим.
Все ее действия были направлены на то, чтобы малыш съел как можно больше и не остался голодным, пока я вздрагивала от ужаса при каждом ее появлении в палате. Но в последние сутки моего пребывания в госпитале ее лицо озарилось улыбкой.

— Вот видишь, Мила, теперь он ест.

Дома я вспоминала каждое ее слово:

— Если не знаете что делать, посморите сайт www.kellymom.com

Я с мелким на руках, зажимая айпэд коленками, читала каждую страницу и делала все… Капустный лист, теплый компресс, холодный компресс, массаж, pump, ребенок, pump, мокрый теплый компресс, фенугрик… Господи, это еще что???

спустя неделю агонии, я позвонила Фреде.

— Фреда, привет! Я все сделала, ничего не помогает.

— Это нормально, Мила, успокойся пожалуйста. Можешь приехать ко мне, но в этом реально нет необходимости. Все скоро пройдет, ты молодец, все делаешь как надо. Я беру за прием 60$. Приедешь, только если станет заметно хуже.

— Хорошо, — всхлипнула я. Но духом пала, вечером разрыдавшись на плече у любимого.

— Я больше не могу, это кошмар…

Так началось мое второе испытание — американский blues.

Предыдущий пост Следующий пост